#союзники

МИСТИЧЕСКИЙ

КАИР.ФРАГМЕНТЫ

МОЗАИКИ

ПОЛЕВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ * ЧАСТЬ 1
С самого начала зная, что в Египте хранится большой кусок моего опыта, я предчувствовала, что однажды я туда за ним поеду. Обстоятельства всё не складывались, и причиной тому было отсутствие связи с теми осколками опыта, отсутствие к ним паролей и ключей. Всё изменилось после моей дислокации в другой регион, откуда транспортировка в Каир казалась более обоснованной, и траектория выстроилась. Получив магический толчок от одной личности, я шла по её энергетическим следам, и люди вдоль этого пути выстраивались как элементы живой энергетической схемы, необходимой мне чтобы совершить переход.

Я была уверена, что еду за собственной инициацией, чтобы заполучить в свою карту опыт сразу двух союзников, кто имел место в Древнем Египте. Ввиду такого надёжного сопровождения, я не предприняла практически никаких мер подготовки, так как была уверена, что смогу взять свой след и быть в нём устойчивой. До поездки я активировала у себя женскую энергию, в целях сталкинга и для совмещения с ипостасью императрицы. Однако по какой-то причине, по мере приближения даты вылета, тело ощутило тревожность. В тот момент моё осознание момента было очень высоким, я видела – всё Игра, и моё тело лишь ещё одна временная оболочка, но почему-то оно реагировало неестественно, и я не находила адекватных причин этого. Пришлось констатировать, что эти накатывающие состояния шли от тел союзников, имевших какой-то негативный опыт с исламским эгрегором, или же высветилась египетская линия, в которой тоже могли быть какие-то покушения.

Вероятнее всего, наложились сразу несколько клише, как приостановить это – я не знала, я просто решила прожить это. Процесс был уже запущен, и ход сюжета зависел от того, насколько хорошо я могу манипулировать своим осознанием. Эта поездка показала мне, как тяжело путешествовать Магам, и как много сливается энергии на простые передвижения, поскольку основной массив твоей энергии наверху, а все взаимодействия с людьми происходят внизу, в итоге много столкновений, зацеплений о ненужные тебе энергии и повреждения кокона, которые просто являются следствием погружения в аномальную для тебя среду.

Я надеялась реализовать всю поездку только на союзниках, то есть опираться исключительно на своё магическое сознание, погасив текущее "я" и перенеся весь фокус своего сознания внутрь. С неким пренебрежением к составлению систематического плана отнёсся и Эдвард, который в этом воплощении отвечал у меня за поездки. Я вышла на его линию, и мы решили прокатиться с блеском. Союзница из Египта притянула к себе по пути своего советника, и этим был открыт канал входа в то воплощение. Так как союзники действовали через меня, я просто смотрела, какой театр разыгрывался. Эта поездка подняла целый пласт паттернов, которые ранее никак не проявлялся. Целью было получить многогранный опыт от своих союзников, не прибегая к выработанным ранее алгоритмам.
Египет, осквернённый фланёрской эпохой, окутанный маревом потребительского наваждения, вызывал горестное чувство, и отправляться туда собирать свои импринты ранее казалось мне безумной идеей: слишком далеко был мой опыт, чтобы найти хоть какие-то зацепки, само пространство гротескно видоискажено, чтобы суметь там без отвращения находиться. Это стало возможным только благодаря накоплению личной силы, что выдвинуло вперёд древнюю партию моих союзников, достаточно уверенных в работе со средой, в любых условиях.

В эту новую и незнакомую страну мы въехали в состоянии полной открытости и обнулённости, что автоматически встроило нас в 22 аркан со всеми вытекающими из этого последствиями. Почти сразу же выяснилось, что столь ценимая мной женская энергия в Каире не проявлена, и я не смогу на ней действовать. Я столкнулась с очень жёстким, очень косным космосом исламизма. Повсюду стоял фоном невыносимый гул Творца и его мужского лика, что блокировало женские потоки вплоть до полного их уничтожения. Именно это было причиной столь сильной тревоги, начавшейся у меня перед отлётом, и внутренне сказывалось неприятие конкретно этой формы религии. Не меняя полярность, оставаясь в своей женской ипостаси я была максимально уязвима в этой среде, даже имея почти полный набор союзников-мужчин. По приезду нужно было сразу на кого-то опереться, и странным образом плечо подставил Эдвард Джеймс. Мы заселились в отель 30-х годов, сохранивший следы былого империализма Каира, и почувствовали мгновенную связь с прошлым веком. Всё радовало нас в арт-деко, в особенности его отчётливый атлантический след, и этот отель странным образом оставшийся одинокой стеллой в самом центре Каира, навеивал воспоминания о наших прошлых, в роли Эдварда путешествиях. В отеле я уловила отчётливый воздух мистического, я вышла на другую временную ветку. Прямо в центре холла стояла печатная машинка на мраморном постаменте, намекая мне на след Эдварда в Каире. Это было то, что я меньше всего ожидала увидеть, так как ехала я туда не за ним. Я глубоко задумалась и отправила запрос в подсознание, был ли Эдвард в Каире. В одной из комнат холла, которая служила кажется сигарным клубом, я ощутила такой сильный волновой резонанс, что меня чуть не выбило в параллель, это была странная, потусторонняя комната, которая вполне себе могла быть порталом, а комнатой притворялась только на поверхности. Силой намерения я вытащила себя обратно в момент. Позже в одной из биографий Эдварда я прочитала, что в 30-е годы он совершал путешествие на частном самолёте в Каир.
Вечер выявил мне нелицеприятную изнанку Каира. Низкая, пропитанная агрессией и дурными смоляными запахами среда. Постоянный кодирующий речитатив из мечетей, вопль Творца иллюзии, угнетающий психику в рабство. На валюте стоят печати "человек – ничто" и "человек – песчинка", а так как валюта определяет психики личности, то и жизнь выстраивается соответствующая. Вокруг египетского фунта отсвет ничтожности. Побыв в аду на улицах старого Каира, где нет пешеходных переходов и люди бросаются прямо под машины, я вернулась в отель, делать перепросмотр и энергетическую чистку.

Арабский каганат. Повсюду царили одни и те же порядки, продиктованные низкой мерностью энергий и сильной религиозностью, в которой доминировали мужчины. Первая мера, вторая мера. Мой Египет был полностью захвачен иноземцами. Арабы создавали энергетический барьер доступа к любым ценностям и помехи, с целью нажиться на древней энергии. Чувство грабителей осознания было везде. Особенно, у Мест Силы и точек концентрации Света. Я начинала понимать, что чтобы путешествовать дальше, должен быть собран магический тур, и должны быть свои люди на встречающей стороне.

На Каирский музей я возлагала большие надежды, так как для меня он был маяком из прошлого, местом собрания культурных ценностей и возможно, моих отпечатков. Я увидела почти полностью опустошённый музей, из которого вывезли всё, что только было возможно. В энергетическом плане это было истощённое место, скудное по объёмам и какое-то запыленное. "Растащили" подтвердило подсознание. Все нужные мне энергии были из музея вымыты, а к оставшимся артефактам как будто бы не было должного уважения. Я смогла подключиться к одной из статуй богини Сехмет, и в моём внутреннем пространстве начались изменения. В статуе закрутились какие-то диски, от неё в мою сторону пошёл огненный поток, достаточно воинственный и неистовый, чтобы от него зарядиться. Как и в любом музее, повсюду были разбросаны саркофаги, вампирически высасывающие энергетику живых людей. Я искала живые, активированные объекты, а таких практически не было. Большая часть экспозиции не представляла для меня никакого научно-исследовательского интереса и являлась поздним египетским копипастом.

В отель я вернулась историческими переулками, где было много экзотической африканской готики, там же около антикварного я снова почувствовала себя Эдвардом: как будто я в другом теле, в другой одежде и с попугаем в клетке, на мне белая шляпа и красный платок, я не поняла, было ли это воспоминанием из этого места или мне сквозило эхо из других локаций. Я не стала разбираться, и оставила нить этого воплощения.
Воспользовавшись тем, что мы в арабской стране, вдруг пробудились личности, желающие посмотреть на мечети и цитадели. Я послушно отправилась по разным историческим местам, надеясь отсортировать всё это позднее. Пирамиды и Плато были оставлены мной на последние дни, чтобы я пришла к ним достаточно заряженной. Один из союзников, францисканец, был счастлив обнаружить католическую церковь невдалеке от отеля, и мы практически испытали катарсис в пространстве, заряженном христианскими энергиями. Кажется он же порекомендовал мне купить белую накидку с капюшоном, чтобы я не сильно бросалась в глаза и чтобы можно было затереть свой женский облик. Это переключило меня на мужские личности, и действительно помогло мне решить проблему с излишним ко мне вниманием. Впервые энергии рыцарского христианства зазвучали во мне так чисто по контрасту с мусульманской средой. Кажется, там перемешался опыт двух моих союзников, и рыцарь-крестоносец, имевший конфликты с мусульманами, очень сильно их недолюбливал; монах же смотрел на всех одинаково и границ между разными вероисповеданиями в принципе не видел.

В один из дней мы поехали смотреть Цитадель в окраинные районы, и захватили те самые песчаные бури Сета. Сложно описывать астральные слои пространства, но одно стало ясным: дефицит в этих регионах воды напрямую связан с затруднением пропуска женской энергии, а жёсткий, сухой, палящий климат продиктован преобладанием Творца первой меры, глухого и безучастного к страдающим сознаниям. Цитадель являла собой средневековый оборонный комплекс и откликалась моему крестоносцу, видевшего в ней для себя что-то величественное. Вполне возможно, нами велись какие-то переговоры, так как в Цитадели мы внезапно ощутили себя на своём месте, почувствовав, что нас таким вот образом принимали и куда-то вели, нам оказывали честь и почёт, а мы входили в состав некой группы Хранителей. И тем не менее, даже там было чувство недоверия, как будто бы мне не доверяют арабы, и я представляю для них угрозу. Видимо, это и было результатом тех плачевных переговоров, хотя велись они и не там. Я старалась утихомирить своё подсознание и гуляла по традиционной мечети XIV в., в которой у меня неожиданно возник резонанс на суфизм.
Наконец я устремилась к пирамидам. Пространство всё ещё было выстроено этим колоссальным импульсом, который среда не смогла сдвинуть. И по всему было понятно, что они настолько хорошо защищены [Высшим Законом], что любой, кто намеревался причинить им вред, тут же получал обратку. Пирамиды излучают звук – который ранее был даже слышен, сейчас это слышно на уровне ультразвука, но влияние распространяется на весь Каир и даже дальше. Как всегда, у входа мельтешили очень неприятные, низкочастотные энергии, но мне удалось притянуть себе намерением людей, кто купил мне билет [карты не принимались] и с чьей помощью я благополучно прошла на территорию. Плато Гиза – это материнская плата, биокомпьютер, и связана я была с ним через одного союзника. Ещё из самолёта, увидев комплекс пирамид в иллюминаторе, меня пронзило током, насколько они реальны. Вся остальная среда - пустотная и иллюзорная по сравнению с ними. Они были воплощены прямым намерением, это был акт материализации, и поэтому они пережили всё и поэтому их ничто не затронет. Любые научные теории разбиваются перед их невозможностью, хотя для предшествующей атлантической расы, подобные пирамиды были в порядке вещей и не являлись архитектурным наследием – их роль сводилась к обслуживанию биоэнергетических процессов Земли, а сами они являлись космoтехническими станциями. Такая же роль была и у пирамид в Гизе.

Союзник с трудом узнал это место, так как исказились не только энергии, но и на физическом плане весь этот комплекс выглядел по-другому. Нужно знать, что пирамиды продолжаются и под землёй, и их форма близка к кристаллу, так что на поверхности мы видим только его верхнюю часть. Сети коридоров, сообщающих пирамиды между собой, видимо давно открыты и известны специальным людям, точно так же как и их истинное назначение. Мы посетовали на то, что ныне вся инженерия утеряна, и что нам туда сейчас доступ закрыт. Союзник являлся техническим руководителем, бывшим по совместительству жрецом, в чьё ведомство входили не только станции, но ещё и некоторые другие объекты Плато. В принципе само Плато является сугубо техническим древним комплексом, а статус захоронений ему приписан уже позднее. Надо понимать, что когда пирамиды выполнили свою задачу, а именно, откалибровали пространство Геба, они более не были нужны в их технологической форме, и их начали эксплуатировать в угоду фараонам и их нуждам. Всё Плато продолжается под землёй, и вся основная инженерная начинка размещалась там. Функционал пирамид был очень объёмен, основным направлением служила физика и геомантия процессов, создание в среде определённой настройки. Собственно, каналы Таро есть энергетические каналы Гения Земли, и в одной из пирамид находилась специальная комната, где пиктограммы были изображены. Пиктограммы являлись настроечными таблицами для упрощения входа в канал технического персонала. Вопрос, куда исчезли все древние механизмы, остаётся открытым. То, что мы видим сейчас, это в основном остовы и каркасы строений, пустые камеры в которых хранились машины, или лазерные устройства, или модуляторы и тд. Тот факт, что Гиза "продаётся" как место захоронений фараонов, свидетельствует о крайней отсталости нашей науки. Союзник приуныл, что наши ходы в пирамиды закрыты, и лезть придётся про проторенным для туристов тропам, кроме того, везде присутствовали отчётливые следы вандализма, и за древние строения было просто обидно. Однако что радовало: абсолютно ровное, спокойное отношение к этому месту, которое было для нас просто работой. Мы нашли какой-то камень около служебных строений, с которого открывался ракурс на станцию №1 [известную как Хеопс]. Там нам удалось захватить оттенки древнего времени, когда вокруг пирамид всё ещё были сады. Я закрыла глаза и настроилась на союзника, ухватив его ощущения.
Меня сразу перенесло в то тело и тот опыт, и я вспомнила, что союзник был Хранителем Ключей от Порталов, и наиболее близок поэтому ему был культ Хатхор. Мистерии Хатхор, это были Мистерии Жизни, и тайна снабжения комплекса энергией строилась на использовании Силы Великой Дарительницы Жизни, Стихии Эфир. Сейчас очень сложно воссоздать что-либо подобное, так как это были именно древние магические технологии, и он был в них Посвящённым. Могу сказать лишь то, что многие строения, которые видятся как порталы, ими и являлись, правда сейчас они спят. Знаменитый систр Хатхор и есть такой Ключ, преобразующий материю. Иерархический институт жрецов был очень большой. Внутри института шло разделение по магическим спецификациям, вся Магия была завязана на Науку, всё это служило целям Великих Кристаллов. Работа с технологиями Времени, телепортация также активно использовались. Для тех времён, это было чем-то естественным. Все технологии конечно же были привнесёнными, личностями-Богами которых мы сейчас знаем как Тот, Анубис и Ра. Любой храмовый комплекс в Египте был точно таким же научным центром, в котором проходили испытания. Все религиозные сооружения на тот момент были развёрнутыми институциями, и все они были соединены между собой. Это было надёжным способом развития и консервации магических технологий, а также созданием прогрессорских изобретений, которые потом выдавались людям. Каналы богов сохраняли магические знания, институт жречества обслуживал каналы и работал с энергиями Пространства. Храмы также являлись центрами просвещения, обучения и распространения Закона Единого. По временам это было ближе к Раннему Царству. Для Посвящённых Боги были Высшими Космическими Лидерами, кто приходил обучать нас. В памяти моего союзника остался чёткий след взаимодействия с Анубисом и Тотом. Это воплощение как и многие другие вспоминать сложно, так как нет подходящей терминологии и другой сам порядок вещей. Около пирамид нам страстно хотелось спуститься под землю и пойти знакомыми коридорами, в тени и в прохладе, но приходилось ходить по поверхности под неумолимым солнцем Амона. Раздолбленные стены "гробницы" и прорытые шахты выглядели так, как будто весь комплекс вскрывали мародёры. Пока мы лезли вместе со всеми в камеру, я обращала внимание преимущественно на кладку, так как кладка хранит в себе мерность, и в отличии от внешних плит, здесь кладка осталась целостной. Увидев строгие архаические ступенчатые формы, я пришла в восторг. Кроме самих камней меня в принципе внутри ничего не интересовало, так как осмотр раковины в которой жил когда-то моллюск, это не очень интересно.

Мы погуляли по захоронениям, коих скопилось множество вокруг "гробницы", и пошли к станции №2. "Хефрен" видимо был моей вотчиной, пирамида пела, и её вибрация была для нас самой мелодичной. Мы зарядили карты Аури Камполонги на одном из очень древних камней, и просто наслаждались течением энергий места. Именно там я почувствовала, что Времени нет. Каким-то образом вокруг пирамид выстроено поле, и поле держится до сих пор, и в поле "нулевое время". Вероятно это связано с точками Силы и их расположением на теле Гения Земли. Само ощущение Вечности очень прекрасно, эта раскинувшаяся во все стороны Безпредельность, это Масштаб и Простор. Есть перманентное присутствие в Моменте без каких-либо дополнительных усилий, ты в Точке, и всё есть другие Точки, и мир – это математическая модель, и там это предельно понятно. Чистые ощущения, что ты в рисунке Вечности. Около этой станции был огромный, допотопный комплекс мегалитов, вызвавших у меня очень приятные ощущения. Снять с них информацию оказалось ещё труднее, видимо потому что там использовался другой язык программирования. Прямой связи с этим комплексом я у себя не выявила, поэтому не стала тратить время на его расшифровку. Обходя станцию №2, я увидела какие-то военные надписи и ограждения, и станция в целом находилась под наблюдением. Я прошла к станции №3, но она практически никаких резонансов не вызвала, кроме того, что это был "не наш объект" по словам союзника. К этому моменту я уже истоптала все туфли в песке.
Мы пошли в сторону Сфинкса [Стража Времени] и обнаружили наверное единственную постройку, которая была максимально "наша" – доисторический солнечный храм, без рисунков и надписей, правильный формы и простой. Возможно, именно там мы получали Посвящение, по крайней мере я вспомнила церемонии, в которых мой союзник там участвовал. Место оказалось очень грамотное и мы прошлись по нему босиком. Сам Сфинкс, перестроенный и перелопаченный, вызывал скорее сочувствие, и с этим объектом у союзника прямой связи не было. Мы покинули Плато и уехали в отель, спать и восстанавливаться. После посещения этого места тело ещё долго вибрировало, а количество впечатлений не могло уложиться в памяти.
В последний день мы поехали в Саккару смотреть пирамиду Джосера. Эта зона казалась нам гораздо более тёплой по энергетике, и даже как будто более правильно отрегулированной. Причиной этому было скопление первых древних пирамид, большинство которых на пирамиды похожи уже не были. Это были почившие "предки", одинокие головы, стоявшие на достаточно большом расстоянии друг от друга. Я почувствовала острую связь с некоторыми из них. На сцену выходила другая моя союзница. Я выехала достаточно рано, но всё равно не смогла посетить их все. Путаные маршрутизаторы каирских такси, плюс странные дорожные развязки и разные входы в один и тот же комплекс, закрывающийся в 4 часа. Древние усыпальницы были связаны с очень древней Магией, и я надеялась через них подсоединиться к тем временным слоям, когда мера насыщения пространства была другой. От этих пирамид исходила Сила. Сила Намерения древних.

Из всего комплекса Гизы нас с самого начала больше всего привлекала пирамида Джосера. С ней чувствовалась персональная связь, так как это шло по линии союзницы. Прибыв на место, я оставила своего очень вежливого водителя ждать, а сама направилась за резонансами. Ступив внутрь зоны, нас мгновенно накрыла очень сильная эмоциональная волна. Это началось внезапно и шло с внутреннего подуровня, так что я долго не могла привести мысли в порядок и совсем забыла о времени. Меня выключило из современного мира и включило на уровень, где хранились её воспоминания. Этот слой оказался похороненным под толщей других забытых слоёв, но ощущения были живыми. Начались неконтролируемые рыдания, активизировался её контур. Прибытие на место твоих прошлых следов – даёт реальное подтверждение опыта, узаканивает его. Женщина была в правлении, и конкретно в этом месте проходила торжественные обряды и церемонии. От самого места шёл очень строгий административный фон, и нам там очень нравилось, союзница испытывала восхищение, почтение и глубокую привязанность к этому месту. Очень сильный канал Веры шёл у меня именно с этого уровня. Я вспомнила, как она готовилась к этой поездке как к священному ритуалу. Пирамида Джосера была частью их атлантического наследия. В ритуал также входило посещение всех древних царей прошлого и принесение им почестей. От жреческих строений остались одни лишь остовы, но даже это не мешало нам увидеть, как они выглядели когда-то, и как это было презентабельно, когда вокруг комплекса цвели сады. Территория была благоустроенной, а ныне место, хоть и сохранило часть своей энергетики, было скорее слепком или слабым отблеском тех времён. Эта союзница была подключена к Дому Маат и максимальную связь имела с ней, отсюда был выстроен базис Школы как духовной организации. Канал Маат отражал божественный порядок Вселенной, божественную ритмику и божественное соответствие, правильность мира как закон. В пирамиду Джосера, являвшуюся важной частью её церемониала, был открыт лестничный спуск, и мы смогли увидеть генератор – блок питания, покоящийся на глубине в шахте. В шахте стоял очень плотный воздух, очень холодный, гулкий и нечеловеческий, нам такое было близко. Возникло ощущения прямого канала из Космоса к Центру Земли, так как сигнал из этой точки шёл к Ядру. Эта пирамида в большей степени напоминала типовые пирамиды Атлантов. По какой-то причине я и не надеялась восстановить свои воспоминания о Древнем Египте, видимо интерес к этому был закрыт искусственно, и само посещение этого места открыло во мне какой-то дополнительный клапан с энергией.

Последним ярким впечатлением был Серапеум. Союзник, признав в нём свои технические катакомбы, с радостью и готовностью в них устремился. Серапеум [позднее название] являлся местом герметизации специальных капсул, сменных зарядных устройств, необходимых в работе комплекса. Это была энергетическая станция. От капсул остались чёрные глыбы гигантских саркофагов, в которых позже стали хоронить священных коров. Несдвигаемые монолиты, вырезанные на станке, для захоронения явно не предназначались, но куда исчезли сами лежавшие в них "батарейки", не знает никто. Возможно, что всё это было изъято военными, с целью поддерживать миф об официальной истории, возможно, они были забраны гораздо ранее. Эти катакомбы были связаны с Гизой и со многими другими пунктами Саккары. Это был один из самых первых монументов Плато, отражавших энергетические характеристики той эпохи, когда вибрационная настройка только спускалась, и когда Та-Кемет выстраивался по образу и подобию Небесного Царства. Я снова вошла во внутреннее состояние настройщика, следившего, чтобы станции работали как надо, и совершенно не имевшего личных интересов. Отсюда некое безразличие к самому комплексу, и отношение к Плато Гиза как к научной базе, которую нужно было просто поддерживать в рабочем состоянии.

Изучение энергетической среды Каира позволило мне подхватить нити тех моих союзных личностей, которые были заархивированы и защищены печатями невостребования. Оба эти союзника были моим внутренним наследием, с которым мне необходимо было разобраться. Проживание фрагментов их опыта в рекордно сжатые сроки открыло мне отдалённые слои памяти и сделало доступным информационное содержимое этих жизней. Опыт самого путешествия в Каир я смогла разложить в своём сознании только два года спустя. to be continued.☥




Анна-Моника. [2026]