Мы шли по пустынным переулкам базара, в синеватом вечернем свете там всё выглядело по-другому. Ночью весь мир превращается в павильон, съёмки в котором приостановились. М. зашёл в какую-то лавку, где всё отдавало бутафорией, и предложил мне взять что-то с собой. Я поняла, что он не видит и не чувствует, что его роль быть просто моим проводником. Я искала стабильную мужскую энергию, чтобы от неё оттолкнуться, это было проблематично. Невозможность найти эту правильную мужскую энергию в среде высветило мне то, что я вообще никогда ни от кого её не чувствовала, даже в каком-то далёком оттиске, даже на уровне шаблона. Тем не менее М. сделал то, что от него требовалось, он провёл меня в Каир. До этого, энергии места были для меня запечатаны.
С этими мыслями я оказалась на другом берегу Нила, в особняковом районе. Доступ к Хапи был перекрыт, видимо из-за его священных вод. Я вспомнила, что Нил всегда был нашим Отцом, что отношение к нему было особенным. М. показал мне огромное старое дерево баньян, сетью раскинувшееся по переулку, и продолжавшееся очень глубоко под землёй. Дерево выглядело как информационная сеть, ветви были как каналы, примечательно, что оно располагалось прямо рядом с каирской телебашней, оно было настолько огромным, что в него можно было зайти как в дом. Я подумала, что это дерево подключено ко всему Каиру, что оно слушает его истории. Мы прошлись по затемнённой набережной и вышли на большой мост. Именно там я ощутила ширину и размах этой Великой Реки, вспомнила свою к ней сопричастность. Чувство, что река живая, что она является Богом, было очень явным. По реке двигались мерцающие и светящиеся паромы – прямо как в сказках Миядзаки. Пока мы шли по мосту, нас донимали очень странные создания. М. вёл себя с с ними обходительно. У одного из таких существ он купил мне венок очень нежных цветов жасмина и надел их на меня как ожерелье. Видя моё недоумённое лицо, он объяснил, что это часть их учения и что он должен всем помогать, я не стала задавать вопросов. Мы встали практически посередине Нила, и разговор зашёл о богах. Я сказала, что хочу восстановить свои древние храмовые каналы, что Первые Боги Египта, они также являются и моими богами. М. предложил мне переехать в Каир и пожить здесь несколько месяцев, изучая ислам. На этой почве у нас возник околоэзотерический диалог. М. проводил меня до отеля, и я вежливо предложила ему зайти посмотреть интерьеры, и он также вежливо отказался. Мы договорились встретиться позднее и сходить к суфиям и на пирамиды. То, что произошло далее, долго представляло для меня клубок загадок, пока я не взялась распутывать события из второго внимания.
Той же ночью мне приснился сон, в котором я оказалась втянута в его сновидение и возможно, в сновидение ещё других людей. Сам сон напрочь улетучился, однако же, у меня возникло чувство, что я очень устала ночью, что у меня были разъезды и я уже получила массу впечатлений. Всё это стёрлось утром, и осталось одно только воспоминание, что в этом сне мы с М. уже встречались. Сон частично удалось воспроизвести при подготовке этой статьи. М. забрал меня утром от отеля на машине, и мы поехали в сторону пирамид. Был белый солнечный день. Встреча должна была произойти с их учителем, и он вёз меня на этой машине на общее собрание братства, которое происходило как раз в одной из пирамид. У меня осталось яркое впечатление посещения пирамидального комплекса, который как будто был огорожен и пропуск в который был не для всех. То, что я увидела, походило на образ какого-то будущего [что типично для мусульманства, сдвинутого в 19 аркан]. За пирамидами виднелись какие-то современные строения, они стояли в урбанистической среде. Вход в комплекс осуществлялся через охрану, которая тоже была их охраной, то есть их людьми связанными с этой организацией. Нас просканировали и пустили внутрь. Я увидела перед собой длинный белый коридор из известняковых плит, уходящий вглубь, но мы в него не пошли, а свернули на лестницу справа. Пирамида была переоборудована. В ней сохранялись древние куски и на отсутствующие места были вставлены какие-то новые блоки из стекла. Мы свернули в комнату, которая представляла собой одну из ритуальных комнат. Она также была сделана из белых известняковых плит, планировка была нестандартной, как будто бы потолок кверху сужался. В комнате начинался сеанс, и я была в нём участником. Все участники были мужчины, и все они были одеты в белые или светлые одежды и носили тюрбаны. Я помню, что у меня тоже был платок на голове, который дал мне М. В центре комнаты было небольшое углубление, и там лежал деревянный резной ящик, как будто бы с мощами некого суфия. Я помню ощущение, что я была на этом сеансе свидетельницей. Кажется, некоторые мужчины были удивлены моему присутствию и участию, но объясняться мне не пришлось. Всё было понятно на безмолвном уровне. Я видела, что группа представляет из себя единый организм, что на тонком плане они связаны. Между ними всеми было внутреннее понимание. Они качались и пели в такт молитвы на арабском. Они отдавали почести ушедшему суфию. В этом помещении как будто были стеклянные вставки, и я могла периодически смотреть на город. Далее мы поехали к их живому учителю, который уже ждал встречи со мной. Это было продолговатое пространство преимущественно в красно-оранжевых тонах, на втором этаже какого-то невысокого старинного здания, в комнате были ковры, в глубине на диванах сидело несколько человек, на полу лежали подушки. Начинало темнеть. Учитель сидел за книгой, мне предложили сесть напротив него. Было чувство, что это некий холл обучения, может быть, обучающий центр или школа. Вероятно я попала туда, потому что ощущала связь с этим звеном Традиции. М. сел на почтительном расстоянии. Состоялся некий разговор, в котором мне задавали вопросы. Общим посылом было: "Вы хотели меня видеть? Встреча оказана". Возможно, это было тайной целью моей поездки – войти в контакт с живой Линией, именно по причине, что я сама организовала Школу. Типичным суфийским образом разговор шёл загадками, мне показывали страницы книги. На одной из них было Древо. Очевидно я спрашивала про Таро, и эти люди, казалось, отвечали за какой-то порог доступа. Я видела, что попасть туда можно через сети тайных обществ, в данном случае, через братство. Но комната не была целью, это было мне не по Пути. Целью было установить контакт с Сетью. То, что суфии активно используют сновидения для общения и обмена знаниями, да и другие Линии тоже, ни для кого не секрет.
Проснувшись, я ощущала в голове избыток информации, однако сновидение ушло и на его месте образовался пробел. Я импровизационно поменяла планы, и отправилась смотреть крепость. На обратном пути я решила заехать в культурный центр Bayt Yakan, красивый старинный особняк. Вход был открыт, и я зашла как незваный гость, уже позже поняв, что открываются они только на мероприятия. Мне удалось пройти по нескольким нижним этажам и оценить обстановку старого каирского дома. После чего я встретила Э., которая казалось, была там администратором. Она предложила мне остановиться в следующий раз у них в гостевых комнатах, что в принципе, было мне интересно. Я уже собиралась уходить, когда вдруг, совершенно непредсказуемо, Э. спросила меня про Тарот. Это было вторым проявлением Силы на моём Пути, когда мне показалось, что в человека что-то вошло. Мы сели под раскидистое дерево в саду, и Э. рассказала мне, что её пугает эта система, что у неё много колод, но она их не понимает. Я как могла доверительно объяснила ей, что всё зависит от самих карт, ну и от самого Знания. Далее она поделилась, что 6 дней назад ушла её кошка, и что она очень переживает по этому поводу. Меня не покидало чувство, что за мной всё это время наблюдает Сверхъестественная Сила, и я должна быть безупречной. Я из своего состояния поддержала её и дала ей энергию, которая помогла бы ей преодолеть это. "У них тут всё ещё есть страх смерти..." подумала я. Выйдя из Bayt Yakan, я пошла в сторону Базара, где мы с М. должны были встретиться.